?

Log in

Next Entry

Зимние записи

Сейчас сижу и размышляю о мировой пакости. Почему мой дом должно было накренить именно в левую сторону? Всё было бы так очевидно. Ломаешь потолок, головой на этаж вверх и бери всё, что душа пожелает. Тут так не получается… Думаю, если начать драть доски с той стороны, где потолок пониже, то может быть смогу достать стоя на столе? Там чуть больше двух метров выйдет. Голова заболела. Она всегда болит, когда я начинаю думать о чердаке. Ну его в болото пока, нет? Нос чешется. К чему бы это? Пойду, суп приготовлю. У меня где-то тут заначка из консервированных овощей запрятана. Поди найди в темноте. Хотя я уже начал ориентироваться. На севере дома пахнет плесенью и стены влажные. Чего только не замечаешь, когда видеть перестаешь. В детстве часто играл в слепого. Закрывал глаза и ходил так час-другой. Помню, мама страшно раздражалась, а мне прикольно было. В такие моменты казалось, слух становился как у животного. Жужжание мухи было слышно. Круто, что теперь мух нету. Да уж… они бы мешали наслаждаться мне сипением этого гнусного типа, что сидит, похоже, за шкафом на юго-востоке моей коморки.


Какой тут уже день торчу без света? 11 февраля 2009 года. Прошла неделя, а словно одна бесконечная ночь. Кстати, закат оказался, совсем-таки, не впечатляющим. Интересно было только смотреть, как солнце падает. Его словно подкосило, буквально в минуту пропало с неба. Я всегда как-то думал, что конец света должен быть необычайно зрелищной штукой. Сперва, небо становится розоватым, а потом всё темнее и темнее. Небо становится похожим на окровавленную простыню, тёмный плотный туман опускается на землю и черные тени временами мелькают силуэтами и вновь ныряют в эту мутную завесу. Что-то такое, типично фантастическое, о чем нам привыкли рассказывать. Ничего не было. Просто стало темно. Совершенно бессмысленно темно. И как было темно шесть дней назад, так и осталось. Немного грустно по этому поводу. Ещё грустнее из-за свечки. Она, почему то, не горит. А ещё кто-то поселился у меня в берлоге. Ночью я слышу его тяжелое дыхание. Становится страшно. Но найти не могу. Хотя один раз мне казалось, я наступил ему на руку. Надеюсь, он уйдёт. Кстати, после того, как потухло солнце, стало намного холоднее. Жаль что все теплые вещи на втором этаже моего дома. Наверное, пора предпринять попытку починить лестницу. Интересно, у меня хватит шнурков, что б связать одну? Заканчиваю писать. Опять этот сопеть начал. Надо бы кастрюлю чугунную найти, что б защищаться было чем…


Опять я. Всё тот же день. Недавно лежал, смотрел на потолок. Ничего интересного там не увидел. Это натолкнуло меня на мысль о том, что мне стоило бы покинуть дом на время и полюбоваться на настоящее небо. Сегодня, наверное, выберусь. Закат будет потрясающим. Страшно только потом домой возвращаться в темноте. В темноте свершаются страшные вещи. Поэтому, собственно говоря, я и решил не отходить очень далеко.

Депрессия одолевает. Так больше нельзя. Эти окна слишком маленькие, а эта дверь слишком низкая. Никто не сможет быть довольным жизнью, существуя в такой берлоге, как моя – с потолками в полтора метра и дверью, через которую можно пройти, только согнувшись в три погибели. Это не правильно. Да, правильно. Сегодня же 4 февраля. Завтра, наконец-то, синоптики обещают потухание солнца. То-то эти парни из секты Лунных поэтов весь день сегодня ко всем пристают и в дома просятся. Вербуют. Я им не поддамся. Нашли себе донора, с кого кровь сосать. У меня в доме места мало… мало места совершенно. Сегодня, кстати, воск расплавленный дома отрыл. Жгли когда-то свечки, когда они ещё не в дефиците, конечно, были. А я как знал! Весь оставшийся воск я не выкидывал, а лепил в один огромный ком. А вот сейчас я готов как никто другой. Солнце бац! И потухло. А мне хоть бы хны. Я сегодня целый день как раз тем и занимался, что свечку из остатков воска лепил. С фитилем были проблемы. Никак не мог придумать, чем его заменить. Помнится, это не просто нитка, и даже не шнурок от ботинок. Что-то там другое было. Но, в общем-то, свечка хорошая получилась. В лучших традициях. Конусообразная? Трапецеобразная? Нет. Как то по-другому эта фигура называется. И бог с ней. Терпеть не могу геометрию.


Сегодня ночь, восемнадцать минут первого, первого февраля. Лежу на матрасе. Он, почему то мокрый, словно из чайника полили. Давно не видел чайников. Кипячу в кастрюльке. Так тоже не плохо. И хорошо видно, когда вода закипает. Мне нравится смотреть на воду. Она не раздражает мои глаза как огонь. Сегодня выходил на улицу. Ничего особенного. Видел одно дерево. Ещё трёх людей. Один из них хромал, на меня косился, словно я ему собственноручно ногу поломал. Было не по себе из-за этого. Сейчас мне уютно сидеть на мокром матрасе. Я заметил, что лежать на мокром матрасе намного уютнее, чем на сухом. Когда он сухой, ткань какая-то шершавая и от неё чесаться хочется. Вообще, у меня много мыслей сегодня приходило в голову. В основном совсем не связанных друг с другом. Все начинались на букву К. Крокодил, кошка, крот, кактус, керамика, каротин, крысоловка, катастрофа… ну вот. Опять началось… Прекращаю писать. Мысли путаются…

Чуть больше храбрости, друг. Это всё ещё тот же день, только несколькими часами позже. Мне просто ни с того ни всего страшно стало. Почему? Мать моя женщина, а на это разве нужны причины? Пишу на туалетной бумаге, свернувшись калачиком на кафеле ванной комнаты. Не могу сказать что удобно, но поза эмбриона всегда успокаивает меня в особо тяжелые для моей психики минуты. А бумаги толстой теперь нигде не найти. Дорого. А если все сейчас на бумаге писать станут? Деревьев и так ни фига нет! Пересчитать на пальцах можно. А кислород откуда возьмётся? Пушкин надует? Нет уж. Лучше уж грызть спинку деревянных стульев, чем ждать пока Пушкин проблемы решит. А что я? Я ничего? Просто немного депрессия одолела. А собаке совсем плохо. Издыхает видно. Завтра я про неё, наверное, больше писать не буду.


Яркое солнце немигающим взглядом пялится на наш город. Сегодня 30 января, зима. А оно продолжат гореть. Каждый день всё боимся, ждём, когда ж оно потухнет, несчастное. Второй месяц вечные морозы обещают. Мне-то всё равно. Я морозоустойчивое хладнокровное существо. Чешуи только не хватает. А то б был хорошеньким таким представителем семейства крокодиловых. Вчера перекрасился. Кстати, в горчичный цвет. Он не так бросается в глаза как предыдущий. Надоело, что люди так сильно реагируют на меня. Иногда хочется простого человеческого счастья и покоя. Бывает, сижу в своей конуре и мечтаю о нормальной жизни. О такой, что б и ночь, и день сменялись поочерёдно. Как раньше. А то уже надоедает обвязывать глаза тряпками, ложась спать. Деться от этого солнца некуда. А ведь и потерять его страшно. Я в детстве очень темноты боялся. Потом перестал. Сейчас, темноту я вижу, только плотно обмотавши голову наволочками. Совсем от неё отвык. Страшно представить, что будет, когда солнце уйдёт. А везде только об этом и кричат. Как они мне надоели. Сперва, совсем молчали, а теперь орут, места тихого не найти. Даже в комнате не спрячешься. Орут, а я мыслей своих не слышу. Приходится записывать. Терпеть не могу писать. Пишу одно слово в три минуты, если не дай бог там больше пяти букв. Совсем разучился. Зачем я тогда это пишу? Заканчиваю. Вкратце. День удачный. Только собака моя заболела.